Тук-тук, кап-кап – по деревянным перилам лениво стучат капли дождя. Утро хмурое, над Катунью густой туман. Дома в такую погоду городских лентяев не заставишь нос высунуть из теплой постельки; а в Горном Алтае, смотри-ка, все уже на ногах и успели умыться… А кое-кто, судя по крупной дрожи и мелким пупырышкам на коже, даже искупаться. Главное, никто из нас особо не расстроен: во-первых, «у природы нет плохой погоды», а во-вторых, сегодня мы отправляемся в самый солнечный район Горного Алтая – в Чемал. По многолетнему опыту, даже если над всей нижней Катунью моросит дождь, над Чемалом с большой вероятностью будет сиять голубое небо.
Чемальский тракт отходит от Чуйского (федеральной трассы М-52) в поселке Усть-Сема, от развилки до Чемала 36 км. Справа начинается светлый и чистый сосновый бор, слева подступают горные склоны мягких очертаний, местами прорезанные речными долинами. Воздух становится прозрачным, насыщенным тонким сосновым запахом. Чемальский тракт бежит правым берегом Катуни; в селах через нее переброшены деревянные подвесные мостики на рыжих от возраста тросах, на них страшновато смотреть, не то что попробовать пройти по шаткому настилу. А местный народ ходит – и ничего; мужественные люди, однако! По контрасту, бетонный мост на трассе смотрится незыблемой твердыней.
Еще несколько дорожных поворотов, и вот он, Чемал, старинное село, а сегодня – районный центр. Цель нашего паломничества сюда (в буквальном смысле) — храм Иоанна Богослова, копия первого Чемальского православного храма. Он расположен на небольшом острове Патмосе, скале в русле Катуни, поросшей соснами. На берегу стоит женский скит апостола Иоанна Богослова Барнаульского Знаменского монастыря, к острову перекинут подвесной деревянный мост. Не только прихожане, но и тысячи туристов проходят по этому мостику вдохнуть воздух святого места и постоять перед чудотворными иконами.



Храм – не экскурсионный объект, чтобы рекламировать его посещение. Каждый находит здесь что-то свое. Или не находит. Или находит такое, о чем не скажешь словами. Из сумрачной прохлады выходим под яркое солнце (Чемал оправдал свою репутацию), на высокий берег над ущельем Катуни. Мимо пестрыми цепочками проходят туристы, направляющиеся по тропе на Чемальскую ГЭС, превращенную в своеобразный «парк развлечений». Но нам сейчас нужны не полеты на «тарзанке», а немного тишины и покоя.



С таким намерением и отправляемся в путь. Места вокруг очень красивые, и не удивительно, что вдоль Чемальского тракта выстроилось множество туристических комплексов, баз, кемпингов. Повсюду заправочные станции, рекламные щиты, сувенирные киоски… Но цивилизация в Горном Алтае – понятие весьма относительное: мы сворачиваем с трассы направо чуть не доезжая села Узнезя, по указателю «Куюм» вдоль одноименной речки, и через двадцать минут оказываемся в затерянном мире. В узкой долине не работает сотовая связь, до единственной деревни в несколько домов – около 15 км, а на дороге скорей попадется всадник, чем встречный автомобиль. Звонкий ручей берет начало на небольшой полянке, где из-под травяного ковра, из-под корней деревьев, то здесь, то там пробиваются родники. Над песчаным дном, как в маленьких, вечно кипящих котелках, бурлит вода: очень вкусная, хрустально-прозрачная, ледяная. И тишина здесь особая: она сложена из говора воды, вздохов ветра, стрекота кузнечиков, крика птиц и еще тысячи звуков, которые горожанину просто не дано различить.



Находим на поляне место старого костровища и разводим огонь. Не ради забавы: вчера на турбазе уговорили знакомую девушку показать нам, что такое настоящее алтайское чаепитие. Маргарита – алтайка по национальности родом из горного села почти на границе с Монголией. Сейчас она выпускница университета и давным-давно городской житель. На любопытные взгляды и расспросы Марго нисколько не обижается, лукаво демонстрируя собственное скуластое, темноглазое и очень симпатичное личико как наглядный пример типичного внешнего вида южной группы алтайских племен.
Итак, все готово: вода, огонь, котелок-казан, чай, молоко, масло, щепотка соли. На расстеленной пластиковой скатерти Маргарита с невообразимой быстротой стряпает борсок – национальный хлеб, который до сих пор пекут по алтайским деревням. Потом отряхивает руки, на минуту скрывается за машиной… и мы восторженно ахаем: не гибкая смуглая девчонка в джинсах и футболке, к нам выходит статная красавица в ярком национальном костюме.



Откуда-то возникает и стопка пиал, в которые чай разливается и раздается строго по старшинству, и горка толкана – молотого ячменя – в отдельной мисочке; его следует насыпать по вкусу в чай или просто скатывать в шарики с маслом и сахаром. Нерешительно пробуем и расплываемся в улыбках: вкусно!
Как обнаруживается чуть позже, алтайский чай – это еще и сытно. Время близится к вечеру, но голода никто не ощущает. Зато все ощущают какое-то особенно дружеское и теплое расположение друг к другу, словно за пару часов мы стали ближе, чем за предшествующие годы знакомства. Прощаясь с нами у ворот турбазы, Маргарита смеется: «А вы как хотели? Наше чаепитие – это не завтрак, это обряд!».



К слову сказать, за все остальные дни поездки в нашей маленькой компании не возникло ни единой, даже самой скоротечной ссоры…